Помощь адвоката

Решение по делу №2-1134/2015

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Серов Свердловская область 16 июня 2015 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего Бровиной Ю.А.

прокурора – старшего помощника Серовского транспортного прокурора Якубович Н.Н.

при секретаре Глушковой А.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1134/2015 по иску Кошкина Аркадия Алексеевича к ОАО «Российские железные дороги»

о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

при участии в судебном заседании:

представителя истца Кошкина А.А. — Панишевой О.В., действующей на оснвоани доверенности серии <адрес>1, сроком на один год, представителей ответчика ОАО «Российские железные дороги» — Елисеевой Е.В., действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №30/12-НЮ, сроком по 16.07.2015, Вятчинова В.В., действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №16/14-НЮ, сроком по 24.08.2017,

истец Кошкин А.А. в судебное заседание не явился, извещён,

У С Т А Н О В И Л:

Кошкин А.А. обратился в Серовский районный суд <адрес> с иском к ОАО «Российские железные дороги» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в путевую машинную станцию № обособленного подразделения ПМС-169 Структурной единицы Дирекции по ремонту пути ФГУП Свердловской железной дороги МПС РФ на должность машиниста железнодорожных строительных машин УК-25 6 разряда. ДД.ММ.ГГГГ переведён машинистом железнодорожно-строительной машины (УК) 6 разряда, ДД.ММ.ГГГГ переведен машинистом железнодорожно-строительной машины (ПЛ) 6 разряда. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №67/лс был уволен на основании пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником требований охраны труда, создавшее реальную угрозу наступления за собой тяжких последствий. Увольнение считает незаконным, поскольку с приказами работодателя о переводах его на другую должность его не знакомили в нарушение ТК РФ, обучение на иные виды железнодорожно-строительных машин, кроме путеукладочных, рельсоукладочных и снегоуборочных машин, не проходил, допуска не имеет. ДД.ММ.ГГГГ по распоряжению мастера ФИО6 выехал на ст. Левшино <адрес>, о чём ему высказывал свои возражения, поскольку не имел доступа к работе на железнодорожно-строительной машине МПД-2. ДД.ММ.ГГГГ в 22:00 заступил на смену, однако спустя один-два часа почувствовал себя плохо, в результате чего поставил машину на прямодействующие тормоза, о чём сообщил начальнику ПМС-169 ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ после пройденного им освидетельствования был госпитализирован в <адрес>, где впоследствии ему стало известно, что машина укатилась и столкнулась с маневровым тепловозом, в результате столкновения произошёл сход одной из платформ, которые находились впереди машины МПД-2. Общий срок нахождения на лечении составил 91 дней. Считает, что рабочее место покинул вынужденно по состоянию здоровья. При увольнении работодателем не учтено, что ранее Кошкин к дисциплинарной ответственности не привлекался, имел поощрения, до выхода на пенсию остался один год. Кроме того, считает, что на работе с ним произошёл несчастный случай, с актом комиссии по охране труда от ДД.ММ.ГГГГ его не знакомили. ДД.ММ.ГГГГ при выходе на работу Кошкин допущен до работы не был, ему вручили приказ об увольнении и трудовую книжку, при этом какого-либо объяснения не брали. Просит признать увольнение незаконным, восстановить на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

В судебное заседание истец Кошкин А.А. не явился, в ранее проведённом ДД.ММ.ГГГГ судебном заседании на доводах, изложенных в заявлении и на исковых требованиях, настаивал. При этом дополнительно пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ работал на МПД, во время работы у него опухла правая рука, почувствовал слабость в руке, прекратил работу для чего поставил МПД на прямодействующие тормоза, при этом знал об уклоне, поставил в известность непосредственного руководителя Кригера о том, что работать не может, на что Кригер ему сказал закрепить МПД на башмаки, однако он не стал этого делать, сказав, что не сможет, и пошёл в вагон, где принял обезболивающее. Впоследствии узнал, что платформа укатилась. На МПД работают по одному человеку. Башмаки в работе ни разу не использовал, при этом знаком с правилами технической эксплуатации железнодорожного транспорта, в соответствии с которыми башмаки должны быть в доступном месте.

Представитель истца Кошкина А.А. — Панишева О.В. в судебном заседании доводы истца и исковые требования поддержала, при этом дополнила, что Кошкина привлекли к работе на МПД незаконно, поскольку он обучение не проходил, работа на МПД должна проходить с участием двух рабочих, однако Кошкин работал один, предрейсовый медицинский осмотр не проходил. В действиях Кригера нарушения должностной инструкции, поскольку он не проверил действия Кошкина по закреплению башмаков.

Кошкин поставил ПМД на тормоза, в силу психофизиологического состояния не смог поставить платформу на башмаки. Согласно техническому заключению от ДД.ММ.ГГГГ в результате схода платформы пострадавших и повреждение инфраструктуры нет, повреждена платформа, пострадавших нет. Поэтому оснований говорить о том, что могли быть человеческие жертвы не имеется. Тот факт, что Кошкин не смог обеспечить надлежащее торможение имеет объективные причины, а именно заболевание, в результате которого движения рукой Кошкина были ограничены, сопровождались острой болью. Просит исковые требования удовлетворить.

Представители ответчика ОАО «РЖД» — Елисеева Е.В. и Вятчинов В.В. в судебном заседании указали, что с исковыми требованиями не согласны в полном объёме, считают увольнение истца законным и обоснованным. В обоснование возражений указали, что Кошкин меняет свои объяснения относительно произошедших с ним событий, в связи с чем злоупотребляет правом. Так, Кошкин давал объяснение ДД.ММ.ГГГГ и он присутствовал на разборе 17.03.2014. Кошкин не отрицает своей вины в произошедшем ДД.ММ.ГГГГ сходе платформ. Кошкин не уложил башмаки и не воспользовался помощью других лиц, в частности Симановского, которого ранее просил помочь, не сообщил Кригеру, что не закрепил платформу башмаками. Кригер, у которого в подчинении находятся 76 человек, не смог физически сам проверить выполнение Кошкиным его распоряжения о закреплении платформы башмаками, принимая во внимание, что Кошкин сообщил Кригеру о закреплении платформы башмаками. У Кошкина вначале рабочей смены заболела рука, однако он, несмотря на болезнь, исполнял свои обязанности в течение 2 5 часов. До работы на МПД Кошкин был допущен на основании удостоверения на право управления от ДД.ММ.ГГГГ №1617. Представленное письмо Пермского учебного центра от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает факт получения Кошкиным в 1977 образования и право управления на путеукладочных, рельсоукладочных и снегоуборочных машинах, что позволяет работать на МПД, при этом какого-либо переобучения или повышения квалификации не требуется. Платформа ПМД входит в состав укладочного крана УК-25 и отличается лишь отсутствием стрелы. Применение к Кошкину менее строго дисциплинарного взыскания было невозможно, поскольку не соответствовало бы признаку соразмерности, поскольку заключая трудовой договор, работник обязуется выполнять трудовые обязанности, дисциплину труда, требования по охране труда и обеспечению безопасности. Дисциплинарный проступок, совершённый истцом, требует принципиального подхода. При наложении дисциплинарного взыскания учтены положения части 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации.

Старший помощник Серовского транспортного прокурора Якубович Н.Н. в судебном заседании в заключении указала, что требования истца считает не подлежащими удовлетворению. В обосновании своей позиции пояснила, что истец имеет многолетний стаж работы на железной дороге в качестве машиниста, в силу чего должен владеть Правилами технической эксплуатации железнодорожного транспорта, однако ДД.ММ.ГГГГ в нарушение указанных правил ввёл в заблуждение руководителя работ при производстве работ в «окно» относительно закрепления тормозными башмаками платформы МПД и двух платформ, стоявших на уклоне, оставил своё рабочее место, в результате чего, произошло бесконтрольное движение платформы МПД и двух платформ, общим весом около 100 тонн, чем создал реальную угрозу наступления тяжких последствий, угрожающих безопасности движения поездов, и безопасности жизни и здоровью других работников. Одним из доводов истца уважительности причины сложившейся ситуации послужило его ухудшение здоровья при исполнении трудовых обязанностей, однако из пояснений заместителя главного врача ГБУЗ СО СГБ №1, допрошенного в качестве специалиста следует, что ДД.ММ.ГГГГ в момент ухудшения здоровья Кошкин А.А, осознавал и адекватно воспринимал действительность, помутнения сознания у него отмечено не было, те же обстоятельства подтвердил сам истец и пояснил, что имел возможность попросить помощи в закреплении платформы башмаками дорожного мастера, однако этого не сделал, уважительных причин своего поступка не предоставил. Также истец утверждает, что был принят на должность машинистом железнодорожно-строительных машин и не мог быть переведен на должность машиниста МПД-2, данные доводы следует отклонить как несостоятельные поскольку установлено в судебном заседании, что истец продолжительное время работал на МПД, а не на МПД-2. Вместе с тем также установлено, что удостоверение на право управления путеукладочными машинами имеющееся у Кошкина с 1977 года дает ему полное право на управление укладочными кранами и моторными платформами включая МПД. Данная информация предоставлена начальником Пермского подразделения Свердловского учебного центра СВЖД и оснований для сомнения в указанном нет. Кроме того при написании объяснительной с его слов и при разборе случая по факту бесконтрольного движения платформ ДД.ММ.ГГГГ Кошкин А.А, присутствовал, свою вину в произошедшем, не отрицал, в том числе то, что платформы он не закрепил башмаками не оспаривал. Таким образом факт виновных действий Кошкина А.А. в судебном заседании установлен, доказательств обратного истцом не предоставлено. Виновные действия истца выразились в создании угрозы возникновения транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ в результате небрежного отношения Кошкина А.А. к установленным правилам и нормам, регламентирующим его трудовые обязанности. Работодателем правомерно назначено Кошкину А.А. наказание за дисциплинарный проступок, нарушений порядка применения меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения не усматривается.

Заслушав представителей истца и ответчика, специалиста, заключение прокурора, свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению, по следующим обстоятельствам.

В соответствии с частью 1, 4 статьи 5, статьи 120 Конституции Российской Федерации, статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан разрешать дела на основании Конституции Российской Федерации, Трудового кодекса Российской Федерации, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, а также на основании общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, являющихся составной частью её правовой системы.

В соответствии со статьёй 352 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Одним из основных способов защиты трудовых прав и свобод являются — судебная защита. В случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (статья 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения — отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно положениям статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор — соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что Кошкин А.А. приказом №333-к от ДД.ММ.ГГГГ принят на работу машинистом железнодорожно-строительных машин УК-25 ПМС -169 ОАО «РЖД». Приказом №494-к от ДД.ММ.ГГГГ переведён на должность машиниста железнодорожно-строительных машин УК, а Приказом №136-лс от ДД.ММ.ГГГГ переведён машинистом железнодорожно-строительных машин (ПЛ).

Приказом начальника ПМС-169 №67-лс от ДД.ММ.ГГГГ Кошкин А.А. уволен по подпункту «д» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение работником требований охраны труда, создавшее реальную угрозу наступления за собой тяжких последствий. Трудовая книжка получена истцом в день увольнения 17.03.2015.

Согласно Приказу от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 назначен начальником путевой машинной станции №169-структурного подразделения Свердловской дирекции по ремонту пути (л.д.66).

Истец Кошкин А.А. указывает на незаконность Приказа об увольнении по подпункту «д» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку с приказами работодателя о переводах его на другую должность не ознакомлен в нарушение ТК РФ, обучение на иные виды железнодорожно-строительных машин, кроме путеукладочных, рельсоукладочных и снегоуборочных машин, не проходил, допуска не имеет, а также при увольнении работодателем не учтено, что он ранее к дисциплинарной ответственности не привлекался, кроме того до увольнения с него не отобрано объяснение.

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, предусмотренные данной правовой нормой. К дисциплинарным наказаниям, в частности, относятся замечание, выговор, увольнение работника.

Основанием прекращения трудового договора по подпункту «д» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является однократное грубое нарушение работником требований охраны труда, создавшее реальную угрозу наступления за собой тяжких последствий.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества).

В соответствии со статьёй 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу подпункта «д» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей — установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершённого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2).

Согласно части третьей статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Порядок и сроки применения дисциплинарных взысканий урегулированы в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с указанным порядком до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение.

При этом, если по истечении двух рабочих дней данное объяснение работником не предоставлено, составляется соответствующий акт, а непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание также не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки — позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

В соответствии с подпунктом «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N2 от ДД.ММ.ГГГГ, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В силу пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N2 от ДД.ММ.ГГГГ, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 ТК РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что основанием для увольнения истца с занимаемой должности послужили следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ в 22:33 московского времени на 10 км перегона Пальники-Дивья в результате жесткого сцепления произошёл сход первой колесной пары второй по ходу движения тележки платформы №44229540.

В соответствии со статьёй 218 Трудового кодекса Российской федерации приказом ПМС-169 от ДД.ММ.ГГГГ № создана комиссия по охране труда. Пунктом 4 данного приказа предусмотрено, что состав комиссии по охране труда определяется при расследовании конкретного события с учётом характера и обстоятельств случая.

Приказом начальника ПМС № от ДД.ММ.ГГГГ № создана комиссия по охране труда для расследования выявленных при проведении работ нарушений.

ДД.ММ.ГГГГ подготовлено техническое заключение по случаю схода платформы на перегоне Пальники-Дивья Пермского региона Свердловской железной дороги, согласно которому установлено, что в 19:43 мск по прибытии путеукладочного поезда на место проведения работ 13 км ПК 5 начальник ФИО10 дал указание машинисту МПД Кошкину А.А. отцепить группу из 3-х условных единиц вагонов (платформа МПД и 2 платформы); в 20:30 мск почувствовал недомогание Кошкин А.А. сообщил ФИО10 о необходимости отлучиться в служебный вагон для принятия лекарств, на что Кригер дал указание Кошкину закрепить группу вагонов двумя тормозными башмаками, по одному с каждой стороны, поскольку в месте закрепления спуск 11,8 %о, однако машинист Кошкин самолично принял решение не устанавливать тормозные башмаки, а ограничился повышением давления в питательной магистрали до 8 кгс/см2 и покинул рабочее место, при этом сообщив Кригеру ложные сведения о закреплении группы вагонов тормозными башмаками. В 22:25 мск дорожный мастер Симановский увидев, что группа из 3-х вагонов двигается без машиниста Кошкина в сторону ст. Пальники незамедлительно сообщил об этом Кригеру, который передал по радиосвязи машинисту тепловоза 2ТЭ116 №1181А ФИО11 о случившемся. Поздеев принял решение двигаться навстречу ушедшей группе вагонов и принять меры к её остановке, для чего проследовал 700 метров остановился на 10 км ПК 10 и привёл тепловоз в движение в обратном направлении, по ходу движения ушедшей группы вагонов. В 22: 23 мск на 10 км ПК 9 при скорости движения тепловоза 10-15 км/ч и примерной скорости движения ушедшей группы вагонов 35-40 км/ч из-за уравнивания скоростей движения тепловоза и ушедшей платформы произошло жёсткое сцепление с последующим сходом первой колёсной пары второй по ходу движения тележки платформы №44229540. из-за малого радиуса кривой и возвышения упорной нити кривой до 70 мм, а также срезанных шкворней на первой и второй тележках, кузов платформы наклонился под углом 450 к оси пути во внутрь кривой. Комиссия пришла к выводу, что Кошкин А.А. в нарушение пункта 103 Приложения № «Правил технической эксплуатации железных дорог РФ», утвержденных Приказом Министра России от ДД.ММ.ГГГГ № при остановке группы вагонов на перегоне не привел в действие ручной тормоз и не уложил под колеса вагонов тормозные башмаки. Таким образом, комиссия пришла к выводу, что причиной самопроизвольного движения группы платформ явилось не закрепление их тормозными башмаками на уклоне 11,8% машинистом МПД Кошкиным А.А., в результате утечек сжатого воздуха из тормозной магистрали платформ и не включения компрессора в автоматическом режиме при падении давления произошло ее истощение с последующим отпуском тормозов.

В судебном заседании указанные обстоятельства были подтверждены показаниями допрошенных свидетелей ФИО10, Симановским Н.Д., ФИО13, ФИО15

Свидетель ФИО10 в судебном заседании указал, что работает начальником ПМС-169. ДД.ММ.ГГГГ около 21:45 к нему подошёл Кошкин и сообщил, что у него заболела правая рука, просил его заменить, на что он сказал о необходимости закреплении платформы двумя башмаками. Кошкин направился в сторону платформы, спустя некоторое время, проходя мимо него, Кошкин сказал, что всё выполнил. В 22:55 ему сообщил Симановский, что платформы пошли в сторону Пальники, тогда он попросил Симановского остановить платформу путём закрепления башмаками, однако их на месте не оказалось, они находились в ящике, ручной тормоз не сработал, так как тормоза в общей системе включены не были. Платформы двигались со скоростью 40 км/ч, в результате произошёл сход одной из платформ. Кошкин должен был достать башмаки из редукторов для хранения, платформы подключить к общей тормозной магистрали и включить кран машиниста. Было проведено расследование, по итогам которого принят акт, с которым Кошкин был ознакомлен, было взято с Кошкина объяснение.

Свидетель Симановский Н.Д. в судебном заседании пояснил, что работает мастером дорожным ПМС-169. ДД.ММ.ГГГГ к нему подходил Кошкин просил помощи расцепиться, пояснив при этом, что болит рука, однако позже помочь достать башмаки Кошкин его не просил. Потом увидел, что поехала платформа без машиниста Кошкина, пытался её остановить, однако не смог, поскольку башмаки не были выложены из редукторов. Платформы не смог остановить при помощи тормоза, так как платформы не были задействованы в общей системе тормозов.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании показала, что работает ведущим специалистом по охране труда ПМС-169. ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно о произошедшем с Кошкиным случаем, для чего была создана комиссия, ДД.ММ.ГГГГ проведён разбор.

Свидетель ФИО15 указала, что ДД.ММ.ГГГГ проходил разбор с её участием, на котором присутствовал Кошкин.

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Свидетели Дербенева, Солонова, Атанов, Кригер подтвердили факт участия Кошкина в разборе, проводимом 17.03.2014, в связи с чем, его доводы относительно неучастия в разборе безосновательны.

Показания свидетеля ФИО16, который указал, что ДД.ММ.ГГГГ на комиссии Кошкин отсутствовал, а ДД.ММ.ГГГГ на разборе не присутствовал, в совокупности согласуются с показаниями других свидетелей и не противоречат им.

Результат расследования оформлен актом от 12.11.2014, которым установлено, что для производства работ по реконструкции верхнего строения пути на перегоне Пальники-Дивья было предоставлено «окно» с 19:00 мск ДД.ММ.ГГГГ до 06:00 мск 09.11.2014. На участке работ были задействованы 78 человек, работал путеукладочный поезд в количестве 21 единицы (2ТЭ116, 2 платформы, 2 цельнометаллических вагона, моторная платформа дизельная, 8 платформ с УСО, платформа прикрытия, укладочный кран УК-25/9-18, МПД и 2 платформы) по укладке рельсовых плетей и сбору инвентарных рельсов; работала также машина МКТ в количестве 11 условных единиц (тепловоз 2ТЭ116 №1181А и 10 вагонов) по нарезке кюветов. Вследствие действий Кошкина А.А. по несоблюдению правил охраны труда произошёл сход вагона, доказана причинно-следственная связь между действиями Кошкина и созданием реальной угрозы наступления тяжких последствий — травмирования работников и крушении поездов. В действиях Кошкина допущены нарушения пункта 1.3. инструкции по охране труда для машинистов укладочных кранов (УК-25-9/18), моторных платформ (МПД) ИОТ ПМС-169 -004-13, в соответствии с которой машинист дожжен соблюдать в процессе трудовой деятельности Правила технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации; нарушения пункта 103 Приложения № «Правил технической эксплуатации железных дорог РФ», утверждённых Приказом Министра России от ДД.ММ.ГГГГ № при остановке группы вагонов на перегоне не привел в действие ручной тормоз и не уложил под колёса вагонов тормозные башмаки; пункт 1.22 инструкции по охране труда для машинистов укладочных кранов (УК-25-9/18), моторных платформ (МПД) ИОТ ПМС-169 -004-13, в соответствии с которым в случае заболевания машинист вправе прекратить работу, приняв меры для обеспечения безопасности движения, поставить в известность мастера и обратиться за помощью в ближайшее медицинское учреждение. Однако Кошкин при прекращении работы не принял мерн для обеспечения безопасности движения. В действиях Кошкина допущены также нарушения пункта 3.1 инструкции по охране труда для машинистов укладочных кранов (УК-25-9/18), моторных платформ (МПД) ИОТ ПМС-169 -004-13, в соответствии с которым машинисту запрещено создавать угрозу жизни и здоровью работников. Кошкин создал реальную угрозу травмирования работников локомотивной бригады тепловоза 2ТЭ116 №1181А в составе машиниста тепловоза Поздеева, помощника машиниста Вычужанова при жёстком сцеплении трёх платформ с тепловозом и последующим сходом первой колёсной пары второй по ходу движения тележки платформы №44229540; а также допустил нарушение пункта 3.6 инструкции по охране труда для машинистов укладочных кранов (УК-25-9/18), моторных платформ (МПД) ИОТ ПМС-169 -004-13, в соответствии с которым все операции выполняются по команде руководителя работ, однако невыполнение Кошкиным команды Кригера по закреплению подвижного состава создала реальную угрозу наступления тяжких последствий, угрожающих как безопасности движения поездов, так и безопасности людей, работающих на путях (л.д.93-96). С данным актом Кошкин ознакомлен. Содержание данного акта от ДД.ММ.ГГГГ согласуется с техническим заключением от ДД.ММ.ГГГГ и показаниями свидетелей.

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ ущерб после схода платформы составил 48 095 рублей 29 копеек.

В основание приказа об увольнении Кошкина А.А. положен акт комиссии по охране труда от 12.11.2014, объяснительная Кошкина.

С содержанием инструкции по охране труда для машинистов укладочных кранов (УК-25-9/18), моторных платформ (МПД) ИОТ ПМС-169 -004-13 Кошкин А.А. ознакомлен, о чём свидетельствует его подпись в листе ознакомления (л.д.97-118).

Свою вину в произошедшем сходе платформы Кошкин не отрицал, указал при этом, что ему было известно об имеющемся уклоне, он имел реальную возможность попросить помощи от других рабочих достать башмаки, однако самонадеянно рассчитывал, что тормоза удержат платформу даже с учётом уклона. По факту произошедшего случая Кошкиным написано объяснение, что им также не отрицалось в при рассмотрении данного дела.

В материалах дела имеются два противоречивых по содержанию объяснения, данные Кошкиным, которые он оба подтвердил в судебном заседании, пояснить относительно причины противоречивости своих объяснений не смог, за исключением того, что управлял не МПД-2, а МПД, а также свою вину не оспаривает. При этом согласно пояснениям допрошенной в судебном заседании в качестве специалиста Вохминцевой Л.Ю., Кошкин ДД.ММ.ГГГГ имел ясное сознание, адекватно воспринимал реальность.

Так, согласно объяснению от ДД.ММ.ГГГГ Кошкин указывает, что ДД.ММ.ГГГГ прибыл на перегон Пальники-Дивья, где произвёл отцеп группы вагонов из трёх платформ, через час почувствовал, что правая рука немеет, о чём сообщил Кригеру и попросил о замене другим работником. Кригер ему указал на необходимость закрепления платформ тормозными башмаками. Однако в силу своего физического состояния он не смог установить башмаки, поэтому включил воздушные тормоза и пошёл в вагон, не доложив руководителю о своих действиях, после чего принял лекарства и к месту работы не возвращался. Допущенное нарушение признаёт (л.д.119).

Их текста объяснения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ заступил на смену в «окно» в качестве машиниста МПД-2, через час или полтора почувствовал онемение и слабость правой руки, поставил машину на прямодействующие тормоза, сообщил Кригеру, что продолжать работу не может и попросил себе замену, на что Кригер сказал о необходимости использования башмаков, Кошкин пояснил ему, что не сможет достать башмаки. Кригер разрешил ему идти в вагон. В дальнейшем ему стало известно, что платформа столкнулась с маневровым поездом. По производственному случаю столкновения машины МПД-2 с маневровым тепловозом вины не признаёт (л.д.120).

В судебном заседании свидетель Кригер утвердительно указал, что если бы Кошкин сообщил ему, что тормозные башмаки им не установлены, то им были бы предприняты соответствующие меры.

Относительно доводов представителя истца об отсутствии факта затребования объяснительной от Кошкина перед увольнением суд исходит из следующего.

Факт написания Кошкиным объяснения подтверждается не только им самим, но также показаниями допрошенного свидетеля ФИО18, которая указала, что Кошкин приходится ей отцом, со слов которого она печатала объяснение по произошедшему с отцом факту, которое отдала Атанову. В судебном заседании свидетель Атанов подтвердил, что объяснение Кошкина им получено.

Таким образом, суждение представителя истца относительно нарушения процедуры увольнения Кошкина по причине отсутствия его объяснения не соответствуют действительности и опровергаются объяснениями как самого Кошкина, так и допрошенными свидетелями.

Доводы представителя истца, поддержанные истцом, относительно несогласия Кошкина на переводы на иную должность опровергаются представленными работодателем (ответчиком) приказами о переводах Кошкина принятыми на основании его письменного заявления, подписанными сторонами дополнительными соглашениями к трудовому договору. В частности приказом о переводе от ДД.ММ.ГГГГ Кошкин в связи с изменением штатного расписания переведён на должность машиниста железнодорожно-строительной машины (УК) (л.д.72), приказом №136/лс от ДД.ММ.ГГГГ о переводе переведён на должность машиниста железнодорожно-строительной машины (ПЛ) (л.д.79). В связи с данными приказами были внесены изменения в трудовой договор. Кошкин приступил к исполнению должностных обязанностей, с какими либо заявлениями к работодателю по данному факту не обращался, тем более пояснил в судебном заседании о неоднократности работы на МПД.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ Кошкину А.А. выдано удостоверение № на право управления путеукладочными, рельсоукладочными и снегоуборочными машинами СМ-2 (л.д.69). Факт допуска Кошкина к работе с железнодорожным транспортом подтверждается не только выданным удостоверением № о пройденном им обучении в 1977 году, но также справкой № о прохождении Кошкиным в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ курсов целевого назначения с отрывом от производства по теме «Безопасность движения поездов» (л.д.76, 77-78). При этом доводы истца и его представителя относительно необходимости обучения на работе с МПД не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются сведениями, представленными Пермским подразделением учебного центра, согласно которым удостоверение на право управления путеукладочными машинами даёт полное право управления укладочными кранами и моторными платформами (УК-25/9 и МПД), прохождение дополнительного обучения не требуется, поскольку рабочие органы, силовые установки, расположение органов управления УК и МПД одинаковы в отношении несущей платформы.

Согласно сборнику тарифно-квалификационных характеристик профессий рабочих, занятых на железнодорожном транспорте (Москва-1999) принятому МПС РФ следует, что машинист железнодорожно-строительных машин управляет машинами различных типов и назначения, силовыми установками и отдельными рабочими узлами и механизмами согласно технологическому процессу при сооружении, ремонте и текущем содержании верхнего строения железнодорожных путей, искусственных сооружений, земляного полотна и балластной призмы. Машинист железнодорожно-строительных машин должен знать в частности правила наладки и регулировки электрического, пневматического, гидравлического и механического оборудования и технические требования, предъявляемые к качеству выполняемых работ; правила и нормы по охране труда, технике безопасности и производственной санитарии; инструкцию по обеспечению безопасности движения поездов при производстве путевых работ; инструкцию по движению поездов и маневровой работе на железных дорогах; Правила технической эксплуатации железных дорог. Машинист железнодорожно-строительных машин 6 разряда управляет в частности машинами для звеньевой укладки, погрузки и транспортировки путевой решетки и стрелочных переводов, путеукладчиком широкой колеи (лебедки для перетяжки пакетов рельсовых звеньев и передвижения моторной платформы), самоходной снегоуборочной машиной и другими видами машин.

Согласно заключению предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) пройденного Кошкиным ДД.ММ.ГГГГ он не имеет медицинских противопоказаний к работе на должности машиниста железнодорожно-строительной машины, очередное освидетельствование запланировано на 23.01.2015. В судебном заседании ответчиком указано, что ежесменное медицинское освидетельствование машинист МПД не проходит, поскольку этого не требуется. Истец в обоснование доводов относительно необходимости ежесменного медицинского осмотра при управлении МПД-2 ссылается не только на машину, которой Кошкин ДД.ММ.ГГГГ не управлял, но также не подтверждает соответствующими доказательствами свои доводы.

Пунктом 103 Приложения № «Правил технической эксплуатации железных дорог РФ», утверждённого Приказом Министра России от ДД.ММ.ГГГГ №286, предусмотрено, что при вынужденной остановке поезда на перегоне машинист обязан привести в действие ручной тормоз и уложить под колёса вагонов тормозные башмаки.

В судебном заседании Кошкин не оспаривал, что он должен был достать из редукторов тормозные башмаки и уложить их под колёса платформ, однако понадеялся на прямодействующие тормоза.

Проанализировав инструкцию по охране труда для машинистов укладочных кранов (УК-25-9/18), моторных платформ (МПД) ИОТ ПМС-169 -004-13, обстоятельства, при которых произошло событие 08.11.2014, суд приходит к выводу, что вина Кошкина А.А. нашла своё подтверждение в произошедшем ДД.ММ.ГГГГ событии, а именно самопроизвольном движении платформ и последующем сходе платформы на перегоне Пальники-Дивья Пермского региона Свердловской железной дороги, действия Кошкина не соответствовали пунктам 1.3, 1.22, 3.1, 3.6 инструкции по охране труда для машинистов укладочных кранов (УК-25-9/18), моторных платформ (МПД) ИОТ ПМС-169 -004-13, с содержанием которой Кошкин А.А. был ознакомлен и положения который изложены выше. При этом в судебном заседании и при даче объяснений свою вину Кошкин не оспаривал, равно, как и указывал о необходимости приготовления башмаков из редукторов для хранения и закрепления башмаков под платформами.

Невозможность исполнения должностных обязанностей Кошкин связывает с возникшим у него заболеванием 08.11.2014. Действительно, ДД.ММ.ГГГГ Кошкин почувствовал боль в руке, впоследствии ему была оказана медицинская помощь, он находился на стационарном и амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по 24.11.2014, с ДД.ММ.ГГГГ по 09.02.2015, с ДД.ММ.ГГГГ по 16.03.2015, с установленным ему диагнозом «плече-лопаточный периартрит, болевой синдром», а также находился в очередном отпуске с ДД.ММ.ГГГГ по 08.12.2014, с ДД.ММ.ГГГГ по 27.02.2015, приступил к работе с 17.03.2015, что установлено в судебном заседании посредством исследования амбулаторной карты Кошкина, объяснений сторон, специалиста.

Так, в судебном заседании по обстоятельствам заболевания, перенесённым Кошкиным А.А. была заслушана специалист Вохминцева С.Ю., которая указала, что исходя из сведений, отражённых в амбулаторной карте Кошкина ему выставлен диагноз «остеохондроз, плече-лопаточный периартрит справа, артрозо-артрит правого плечевого сустава», были назначены нестероидные противовоспалительные препараты. Правая рука у Кошкина не могла высоко подниматься, имелось ограничение в движении, однако здоровой (левой) рукой можно поднять башмак весом 8 кг. ДД.ММ.ГГГГ Кошкин осознавал характер своих действий, помутнения сознания у него не было, адекватно воспринимал действительность, болевой синдром является субъективным фактором.

При этом согласно сведениям, имеющимся в выписном эпикризе НУЗ НКЦ ОАО «РЖД» амбулаторной карты Кошкина, следует, что Кошкин больным считает себя с сентября 2014. Из чего суд приходит к выводу, что Кошкин, зная о своём заболевании и периодически испытывая дискомфорт, боли, в частности, в правой руке, не сообщил об этом работодателю, прибегал к помощи других работников, находясь на рабочем месте, при этом функциональные обязанности Кошкина связаны с повышенной опасностью как для самого себя так и для окружающих работников, поскольку работа связана с железнодорожным транспортом. Указанные обстоятельства свидетельствуют о самонадеянности Кошкина, что привело к событиям и их последствиям, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ года.

Все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что ДД.ММ.ГГГГ Кошкин имел реальную возможность для выполнения своих должностных обязанностей в соответствии с правилами и инструкциями, а именно достать башмаки из редукторов для их хранения до начала работы, поскольку с момента начала работы до того как Кошкин почувствовал недомогание прошло около 2-х часов. Кроме того, со слов допрошенных свидетелей Кригера, Симановского именно тормозными башмаками, в случае их наличия вне редукторов, возможно было остановить уже движущуюся платформу. Вместе с тем, Кошкину ни что не мешало воспользоваться помощью других рабочих для укладки башмаков под платформы, в частности Симановского, к помощи которого в начале смены Кошкин уже прибегал, тем самым предупредив самопроизвольное движение платформ и как следствие ущерб для работодателя. Однако своими самонадеянными действиями Кошкин создал реальную угрозу наступления тяжких последствий.

Вина Кошкина и причинно-следственная связь между его бездействиями, в нарушение правил технической эксплуатации железнодорожного транспорта, инструкции по охране труда для машинистов укладочных кранов (УК-25-9/18), моторных платформ (МПД) ИОТ ПМС-169 -004-13, и самопроизвольным движением платформ, создана реальная угроза безопасности движения поездов, жизни и здоровью других работников, что, по мнению суда, установлено в судебном заседании.

Обстоятельствами, имеющими значение для правильного применения работодателем дисциплинарных взысканий, являются соблюдение им положений статей 2,15,17-19, 55 Конституции Российской Федерации, как основного закона прямого действия. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении дисциплинарного взыскания учитывалась тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершён, степень виновности.

Доводы ответчика относительно соразмерности применённого к Кошкину дисциплинарного взыскания сводятся к тому, что при применении к Кошкину дисциплинарного взыскания в виде увольнения учтена тяжесть совершённого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, а именно работодателем принята во внимание специфика выполняемой истцом трудовой функции, непосредственно связанной с управлением железнодорожной строительной машиной, поскольку, не закрепив подвижной состав, Кошкин создал угрозу травмирования работников, задействованных на проведении работ и крушении поездов. Применение к истцу более мягкого дисциплинарного взыскания, по мнению ответчика, не соответствовало бы неотвратимости наказания.

В силу положений статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации соблюдение требований охраны труда является обязанностью работников. Суд соглашается с доводами ответчика, и считает назначенное Кошкину А.А. дисциплинарное наказание в виде увольнения соразмерным совершённому им проступку, соответствующим его тяжести, обстоятельствам при которых он был совершён, степени вины Кошкина, а также предшествующему поведению работника, его отношению к труду. Действительно, ранее Кошкин не привлекался к дисциплинарной ответственности, не имел поощрений за труд, однако учитывая его самонадеянность, приведшую к событиям ДД.ММ.ГГГГ и ущерб для работодателя, при этом принимая во внимание, что трудовая функция Кошкина связана с повышенной опасностью, назначенная мера в виде увольнения соответствует совершённому проступку.

Сроки наложения дисциплинарного взыскания работодателем не нарушены, порядок увольнения соблюдён.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что оснований для восстановления истца на работе и удовлетворения исковых требований Кошкина А.А. не имеется, в связи с не установленными в судебном заседании обстоятельствами факта увольнения истца без законного к тому основания.

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, однако данные требования являются производными от требований о восстановлении на работе, поэтому оснований для их удовлетворения не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Кошкина Аркадия Алексеевича к ОАО «Российские железные дороги» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Серовский районный суд.

Судья Ю.А. Бровина

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ года.

Подготовка к проверке по охране труда. Необходимая процедура!
Стоимость: от 30 000 руб.
“Я окажу помощь даже в наиболее сложных и запутанных случаях. В ходе проведения расследования никоим образом не будут ущемлены права пострадавшего сотрудника. Я сделаю все возможное, чтобы расследование происходило максимально объективно и беспристрастно.”
Ермаков А.А.
Контакты